<< Главная страница

Лоуренс Дж. Питер "Принцип Питера"
Человек принципа
В поисках компетентности

В детстве мне внушали: там, наверху, ведают, что творят. Говорили: "Питер, чем больше будешь знать, тем дальше пойдешь". И я учился, кончил колледж и вступил в жизнь верным приверженцем этих идей и обладателем новенького диплома.

Моя погоня за компетентностью началась в 1938 году, когда я впервые поступил на курсы повышения квалификации учителей. И она продолжалась вплоть до 1963 года. То есть в течение долгого отрезка времени я ежегодно проходил профессиональную переподготовку. Что означали эти двадцать пять лет учебы: то, что я был законченной бездарью, или то, что я позволил морочить себе голову дольше, чем на это соглашаются другие? Ответа никогда не будет, но объяснение моим неустанным попыткам пополнить свои знания существует. Оно в том, что в начале моей карьеры меня заворожил вопрос: "Какие такие действия преподавателей побуждают детей набираться уму-разуму?"

 

От писателя более всего требуется проявить двоякого рода способности: представить новые вещи как хорошо знакомые, а всем известное изобразить как нечто новое.

У. Теккерей

В мое сознание этот вопрос забрался во время второй мировой войны, породившей нехватку учителей. Имея за спиной курсы повышения квалификации, я получил сертификат, удостоверявший повышенную степень моей профессиональной подготовки. В моих собственных глазах он выглядел как доказательное свидетельство, что я обладаю особыми знаниями и навыками, коих нет у тех, кто не принадлежит к профессиональному цеху преподавателей.

 

Лучше всего я чувствую себя в обществе крестьян, поскольку недостаток образования позволяет им сохранять здравомыслие.

Монтень

Нехватка учителей, обладавших надлежащими сертификатами, привела к тому, что временные разрешения преподавать в средних школах получали знатоки отдельных предметов, не имевшие никакой учительской квалификации. Мой коллега Бен Э. Фис* вел занятия на основании такого разрешения, выданного ему ввиду чрезвычайных военных обстоятельств. Когда я заметил, что его уроки не отличались от моих, а знания учеников обоих наших классов тоже оказывались одинаковыми, я взволновался. Что же я приобрел на всех этих курсах переподготовки? Чем я как учитель лучше Бена, нога которого и не ступала в аудитории институтов повышения педагогической квалификации? Неужто я одурачил сам себя, поверив в важность этих курсов для профессионального роста учителя? Такие вот размышления и побудили меня задуматься о существе учительской компетентности и способах ее обретения.

 

Преуспевающие учителя преуспевают вопреки гнетущим их психологическим концепциям.

Педагогическая поговорка

В 1943 году я вел уроки в Центральной начальной школе города Чилииуэк, в канадской провинции Британская Колумбия. На первом этаже нишей школы в соседней комнате обучала первоклашек миссис У. Мелла. Наше знакомство началось с того, что я увидел перед собой невысокую полноватую женщину, что называется, в возрасте. Ее седые волосы возвышались большим пучком, тщательно уложенным на самой макушке. На ногах черные туфли. Костюм ее, как выяснилось неизменный, составляли синяя юбка и белая блузка. Более всего поражали ее манера держать себя и то, как она говорила. От нее веяло неколебимым спокойствием, и она прямо смотрела в глаза своему собеседнику. Директор меня предупредил, что другие учителя считают ее невыносимой в общении, но она прекрасный педагог и дети, а также их родители любят ее до обожания. Впоследствии он поведал мне о своем затруднительном положении: все родители хотят, чтобы их дети, поступая в школу, попали в класс миссис У. Меллы, поскольку на весь округ она славится как лучший наставник в первых шагах приобщения к грамоте.

Понадобилось не так много времени, чтобы я понял, почему у нее не ладились отношения с другими учителями. Она удостаивала своего посещения лишь одно общее собрание преподавателей в начале учебного года, а затем не ходила ни на какие совещания и не участвовала ни в каких общих увеселительных мероприятиях коллег. Свой завтрак она съедала в классе вместе с учениками, тогда как другие отправлялись в учительский буфет. Мне она прямо сказала, что в учебном округе она лучший учитель начальной школы, а что касается остальных, то, по ее мнению, они сами не знают, чем занимаются. Когда к ней обращались за помощью или советом, она отвечала: "Я разработала метод, дающий хорошие результаты у меня. Почему бы вам не разработать собственный метод, столь же полезный для вас?" На вопрос, почему ее ученики начинают читать через несколько первых недель, проведенных в школе, при том что у других учителей на достижение этого результата уходит целый год, она заявляла: "Потому что мой метод лучше".

Учитель прикасается к вечности: никто не может сказать, когда кончается его влияние.

Генри Адамс

Когда директор осознал, что мой интерес к личности миссис У. Меллы питается не любопытством по поводу несуразностей ее поведения, а восхищением, какое вызывают ее способности, он поделился со мной некоторой основополагающей информацией. Сорок пять лет назад она окончила местную среднюю школу и потом год занималась в педагогическом училище провинции. С его дипломом вернулась домой в Чиллиуэк и стала обучать первоклассников. С перерывом на три года (в течение которых она вышла замуж, родила дочь и овдовела) миссис У. Мелла всегда преподавала в первом классе. Несмотря на все понукания школьного попечителя и прочих, она упорно отказывалась повышать свой профессиональный статус или проходить курсы переподготовки. Когда на нее давили, она отмахивалась: "Разве они лучше меня понимают, что такое учительствовать?" Когда ей настойчиво предлагали повысить квалификационный разряд и тем самым открыть себе путь к служебному продвижению, она возражала: "Я не хочу продвигаться. Я не хочу быть администратором. Я люблю работать с детьми, не со взрослыми".

Почему, черт возьми, администраторам платят больше там, где главным делом считается учить?

Губернатор Джерри Браун

Могу только гадать, почему миссис У. Мелла пригласила меня в свой класс и поделилась своими идеями. Но так или иначе первое же посещение ее урока убедило меня, что я имею дело с гением. Хотя впечатления, собранные мною за два года, это всего лишь отблески хорошо продуманной и отлично воплощаемой в жизнь программы миссис У. Меллы, все же я изложу здесь кое-что из своих наблюдений вместе с пояснениями, которые она сама давала своему методу.

Первый день. В 1940 году в этих краях не было ни детских садов, ни каких-либо иных учреждений дошкольного воспитания. Так что на долю миссис У. Меллы выпадало познакомить детей с самыми началами ученической жизни. Едва дети усаживались и замирали в ожидании первого урока, она вешала перед ними большой плакат с изображением трех красных яблок. Она объявляла: "Сейчас мы выучим стихи об этих трех яблоках". И далее медленно, нараспев: "Ты внимательно смотри и считай: один, два, три". Затем весь класс дружно повторял за ней эти стихи, а она рукой отбивала ритм. Убедившись, что все дети включились в игру, она переворачивала плакат, на котором теперь большими буквами были написаны выученные стихи, а заодно и проставлены цифры 1, 2, 3 над яблоками. Указывая на каждое слово, она привлекала к нему внимание в тот самый момент, когда дети произносили его, продолжая декламировать стихи под удары ее ладони. К концу урока она раздавала ученикам листочки с текстом тех же стихов, так что, повторяя их самостоятельно, дети видели, как выглядит каждое слово. Счастливая ватага покидала школу в тот первый день, и, мне кажется, многие семьи в округе были поражены, как это их отпрыски, едва отправленные в школу, сразу научились правильно распознавать слова при "чтении" поэмы о яблоках.

Посредственный учитель излагает. Хороший учитель объясняет. Выдающийся учитель показывает. Великий учитель вдохновляет.

Уильям Артур Уорд

Миссис У. Мелла поясняла: "Я начинаю со знакомых детям слов и предметов. Самое сложное, чему ребенок обучается в своей жизни, - умение говорить на родном языке. И постигает он это без специально придуманных наставлений. Звуки, какими передается понятие "яблоко", не имеют с яблоком ничего общего. И буквы в этом слове вовсе не похожи на яблоко. Если ребенок умеет произнести слово, не должно быть трудности и в том, чтобы прочитать его. Поэтому я учу детей произносить слова и тут же им эти слова показываю".

У меня не было оснований подвергать сомнению ее теорию, тем более что результаты, которые она получала, безусловно, впечатляли. Раз за разом стихи ее становились длиннее, а отдельные слова из них перекочевывали в другие рифмованные тексты. С первого дня дети учились читать и быстро продвигались вперед. Они заметно радовались собственным успехам. Когда дело дошло до чтения обязательных текстов, они справлялись с ними вдвое быстрее положенного времени и стали осваивать немало дополнительных материалов.

Во всем, что касалось учительской практики, миссис У. Мелла следовала, судя по всему, определенной, успешно работавшей системе. Ее программа была рассчитана на последовательное усвоение каждым учеником всех необходимых навыков чтения, письма и счета. Она обладала выдающейся способностью замечать пусть даже самое малое достижение любого из ее учеников. Мои недоуменные вопросы она снимала точными и убедительными пояснениями:

"Есть старая поговорка: глаз крестьянина прибавляет весу скоту. Я готова в это верить. Большая доля моего успеха в том, что я умею заметить, когда ребенку трудно. И поэтому ни один ученик моего класса не попадает в отстающие. Стоит оставить ребенка с его трудностями, как они станут нарастать и в конечном итоге приведут к неспособности учиться. Глаз учителя прибавляет знаний ученику".

В течение нескольких лет она решительно отклоняла просьбы продемонстрировать свой метод другим учителям. Но в последний год перед выходом на пенсию сдалась. У нас с ней была общая комната для хранения учебных пособий. Незадолго до назначенного сбора учителей я обратил внимание, что она забрала часть этих пособий и заменила их теми, которые использовала в классе. Заметив мое удивление, она сказала: "Сюда я спрячу самое лучшее, что служит мне в классе, а им покажу только то, от чего давно отказалась. Я сорок лет создавала свой метод и вовсе не желаю, чтобы он достался им даром".

Официальные руководители системы образования выставили бы миссис У. Мелле весьма низкие оценки за ее поведение, за неумение сотрудничать с коллегами, за то, что она не заботится о своем профессиональном росте и собственной карьере, не использует новую аудиовизуальную технику обучения, не применяет одобренные методы преподавания. Со своей стороны я пожелал бы ей более щедро делиться опытом с другими, быть более открытой для восприятия новых идей и подтянуть все-таки уровень своего педагогического образования. Но факт остается фактом: вопреки всем ее выкрутасам и "недостаточному" профессионализму она принадлежала к числу тех избранных, имя которым учителя-звезды. Ее ученики мчались в школу с радостью, читали больше и лучше и знали больше, чем все когда-либо попадавшиеся на моем пути первоклассники.

Учительство - не утраченное ремесло, но уважение к нему - утраченная традиция.

Жак Барзэн

Возможно, ключом успеха была для миссис У. Меллы ее обостренная забота об обратной связи. Она чутко улавливала реакцию учеников на каждое свое слово. По тому, как шла у детей учеба, она судила о действенности своих методов. Опыт подсказывал ей, что сохранить, а что отбросить на следующих уроках. Внимательная оценка эффективности своей работы направляла ее деятельность. Всякий ее вклад в преподавание одновременно становился вкладом в ее собственное обучение, так что на протяжении всей ее карьеры росла и росла ее учительская компетентность.

Среди преподавателей большинство составляют те, кто не прервет чтение своих лекций по навигации, даже если корабль уже тонет.

Джеймс Г. Борен

В последующие десять лет я встречал много выдающихся преподавателей. Среди них - мистер Джулиус, который разработал систему подражательных игр, позволявших умственно отсталым детям научиться осторожности, освоить правила безопасного поведения на улице, приобрести навыки, полезные в домашнем обиходе и вообще в повседневной жизни. Он попросту обогатил жизнь каждого из своих учеников в провинциальном интернате для неполноценных детей. Восхищение вызывала у меня и работа, которую вел мистер 3.А. Просс с особо одаренными учениками средней школы. Он помогал развитию их интеллектуальных способностей при помощи всякого рода вызывающих заданий и дотошной проверкой их знаний. Мисс Анна Следди вела курс общественных дисциплин и строила его таким образом, что ее ученики должны были заниматься исследованиями истории своих близких и их ближайшего окружения. Они так хорошо с этим справлялись, что получали призы Исторического общества Британской Колумбии и Исследовательского центра провинции.

Я поставил себе задачу понять, что же приводило этих и других преуспевающих учителей к их выдающимся достижениям. Почти во всех случаях в основе эффективности их работы летало использование оригинальных либо необычных методов, отнюдь не тех, что рекомендуются на курсах повышения педагогической квалификации.

Спустя годы я не испытал никакого удивления, познакомившись с результатами исследования, которые провел доктор Джеймс Попхэм. Предметом его была эффективность труда учителя. Исследование охватило более двух тысяч учеников и их преподавателей, среди которых были как дипломированные педагоги, так и знатоки отдельных дисциплин, не имевшие никакой специальной педагогической подготовки. Первых Попхэм называет "педагогами", вторых - "непедагогами". Статистика не выявила существенной разницы в объеме знаний учеников, занимавшихся у тех и других.

Конец текста


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация